image_printПечать/PDF

Большому куску рот радуется и всё в таком духе. Что такое «всё» – ответить затрудняюсь. Иных поговорок относительно желаемого размера мне не известно, а начать с чего-то надо – правила приличия обязывают. Ну или подражание. Впрочем, хватит и одной поговорки, наиболее шаблонной. Тем более, что мы, по своему человеческому обыкновению, привычны думать линейно, рассуждать линейно и делать логические обобщения на основании минимальных и часто случайных данных, быстро соглашаться с тем, что «хорошо звучит» и находит в нас приветственный эмоциональный отклик. После мы озвучиваем выводы: категорично и однозначно, чтоб только так и никак иначе. Хотя в последнее время «иначе» допускается, но делать это нежелательно: догматы рыболовной церкви хоть и ослабли за счёт появления новых голосов со стороны клироса и иногда из-под церковных лавок, но не исчезли совсем.

Хочешь получать материалы больше и чаще? Поддержи проект!

Но как бы ни были сладки сказки, реальность всегда остаётся гораздо сложнее и интереснее. Причём, что характерно, настоящее никак не зависит от силы и количества «верующих» и их отношения к действительности. В этом самая большая изюминка реального мира. Так что и с размерами всё далеко не так, как иногда нам преподносится, потому стоит разобрать, каковы соотношения размера хищника и его добычи на самом деле, и что за этим стоит. В любом случае, стоит относиться с определённой долей сомнения к любым утверждениям, в том числе и к изложенной ниже информации. Ну и на всякий случай предупрежу, что эта заметка в первую очередь про рыб и их гастрономические интересы в обычной жизни. И не менее важно предупредить о том, что экстраполировать сведения из заметки нужно с очень большой осторожностью.

Оптимальная пропорция

Очень долгое время существовала так называемая теория оптимального кормодобывания. Под этим странным набором вроде бы знакомых слов прячется очень простой принцип, когда размер «обычной» жертвы линейно увеличивается с размером хищника. В рыболовной литературе это трансформировалось в более понятное определение, где фигурировало наиболее оптимальное соотношение получаемых калорий и затрачиваемой энергии на их получение. Проще говоря, чем крупнее рыба, тем более крупную порцию она заказывает. Иногда даже можно встретить настоящую пропорцию, что для щуки оптимальный размер добычи равен 10% от массы этой щуки. Такое правило было настолько логично и даже «очевидно», что география и время существования этого принципа внушает уважение. Это как минимум. Причём, что характерно, эта формула здравствует по сей день и неизвестно, сколько она ещё продержится.

И вот тут следует сделать очень важное разграничение терминов. Хотя за щуку решать мы не можем и тем более не можем влезть к ней в голову, можно попробовать разделить размер добычи на две категории: предпочтительный (точка зрения человека) и реализованный (у щуки в желудке). Предпочтительный, что можно обозначить как «10% от массы щуки», высчитывался, в том числе, исходя из размеров зева. Таким нехитрым образом получалось установить оптимальный максимум. А реализованный – это то, что мы чаще всего можем обнаружить в желудках настоящих щук. Вряд ли стоит напоминать, что в большинстве случаев там далеко не 10% и вообще дичайшая разбежка. И вот тут должно возникнуть совершенно обоснованное сомнение у тех, кто имеет даже небольшую наблюдательность. Прежде всего, сомнение в допустимости утвердительной формы. Но это больше вопросы языка. А что в натуральном водоёме?

Доступность корма

В натуральном водоёме кипит жизнь, часто очень далёкая от идеальных линейных моделей, хотя она и не лишена некой повторяемости и линейности. Особенно если брать большие выборки и смотреть общую картину. Впрочем, строгой линейности там всё равно особо не наблюдается. Во всяком случае, такой, которая устроит нас возможностью подать её в короткой и предельно чёткой формулировке. Вот про 10% устраивает, ведь это коротко, ясно и чрезвычайно практично. А если в двух словах, то в натуральном водоёме у щуки нет такого широкого выбора, который предполагает указанная пропорция. Причина до безобразия проста – демографическая пирамида, где, чем больше возраст рыб, тем меньше их количество. Иными словами, в большинстве случаев кормом для щуки служит наиболее доступный размер в данный момент времени. Причём это, как правило, – мелочь. Вот совсем-совсем мелочь.

Стоит почитать:  Действительно хищный карп

Примерно то же самое касается и веса, только в чуть более сложной форме. Например, 10% от веса щуки-десятки – килограмм. Простая математика. А если перенести её на рыб, получится не совсем складно. Потому что рыбы, как ни странно, имеют очень разную форму тел, когда килограммовый лещ (~25-30 см) и килограммовая щука (~58 см) – два прямо противоположных килограмма. Может ли десятка съесть килограммового леща? Может. Но есть риски (в том числе и смерть от удушья), поскольку у разных щук есть некоторая разбежка в индивидуальных размерах костей черепа. Зато килограммовая щука в любой рот проскочит почти так же легко, как карандаш в ведро.

Поведение кормовых рыб

Ещё одно противоречие принципу «предпочтительного» размера заключается в возрастном поведении рыб. В первую очередь – кормовых. Известно, что многие мирные и условно-мирные рыбы имеют большую склонность к стайности. Причём на каждом этапе жизни это происходит немного по-разному в плане потребностей и необходимостей. Но имеет значение, что одна из важнейших функций стаи – защита – часто является первостепенной проблемой, которую нужно решить через увеличение числа «глаз», то есть количественным методом. Тем не менее, кривые и косые особи, несмотря на стайность, моментально выедаются разными хищниками: до половозрелости доживают тысячи, сотни и десятки (зависит от вида рыб), а до естественной смерти от старости – единицы. Это мрачная сторона естественного отбора, когда остаются самые хитрые, самые сильные, самые приспособленные.

Как это связано с размерами кормовых рыб? Очень просто. Со временем рыбы обучаются, развивают физическую форму и в конечном итоге лучше плавают. Иначе говоря, здоровая и хитрая рыба может вести себя достаточно нагло в присутствии хищника. И особенно – в воде с высокой прозрачностью и при хорошем освещении. Например, в условиях эксперимента с замутнённой водой и присутствием в этой воде щуки (или её вещественных следов, или с добавлением веществ, выделяемых съеденной рыбкой), кормовые рыбы вели себя крайне нервно, постоянно ожидая нападения. При этом такое нервное поведение было и в воде, содержащей только «следы» щуки, но без самой щуки. И в то же самое время, они были совершенно спокойны и прекрасно кормились в прозрачной воде даже в присутствии щуки – просто оплывали её бочком. Таким образом, кормовой рыбе очень важно иметь зрительный контакт с хищником, чтобы не стать обедом.

Разумеется, даже в таких условиях кого-то всё равно съедят, но тут вопрос сохранения жизни решается через ту самую способность к плаванью. Как самое простое, хорошо функционирующая рыба с развитой мускулатурой всегда может убежать. И с возрастом, в рамках естественного отбора, процент таких рыб (речь идёт об одном поколении) становится больше, ведь вполне заслуженно выедаются самые тормозные. Таким образом, крупные лещи, трофейная плотва и даже щука – это результат того, что в течение многих лет эти конкретные рыбы поддерживали крайне важные способности для выживания: хитрость, пластичность, силу, скорость и внимательность. Если ещё проще и более пафосно, то всё лучшее, что есть у рыб, получено вследствие воздействия плохих условий. Эта формулировка может использоваться как в широком смысле, когда рассматривается процесс эволюции, так и в узком, где речь идёт о чрезвычайно высоком здоровье рыб в небольшом лесном озере, населённом, среди прочего, щуками.

Статистика

Конечно, без прямых цифр всё выглядит не так красиво и многие моменты оказываются непонятными. Например, какой конкретный размер та же щука употребляет чаще. На удивление, такие цифры есть и, более того, имеется математическая модель с удобным интерфейсом для любого пользователя, даже не обременённого знаниями в математических методах вычисления подобных вещей или навыком чтения «странных» графиков. Но ещё раз подчеркну: несмотря на большую выборку, качественную методику и «свежесть» данных, экстраполировать их на всё подряд нужно с очень большой осторожностью. А лучше просто иметь в виду как явление, а не как железобетонное правило. И ещё, не менее важное. К рыбалке эти цифры никакого отношения не имеют, это результат естественной жизни и добычи наиболее доступного корма.

Стоит почитать:  Холодная весна и холодное лето. Плюсы и минусы

Так вот, если воспользоваться этой моделью и посмотреть, какой размер рыб кушает метровая щука, то окажется, что наиболее употребляемый размер корма – 88 миллиметров. Да, статистика такова, что метровая щука кушает преимущественно такую мелочь. Вот только из этого не следует выводить железное правило, поскольку это естественный корм. И, более того, выборка хоть и была большая, но сделана она для двух озёр. Это значит, что медианный размер с высокой вероятностью может отличаться для каждого отдельного случая, ведь он напрямую зависит от видов, населяющих конкретный водоём, и от их количественного соотношения в рамках конкретной биомассы конкретного водоёма или даже участка водоёма. То есть как раз поэтому не стоит всерьёз экстраполировать такие цифры, считая, что раз там метровая щука ест 88 миллиметров, то и в ближайшем озере метровая щука будет есть те же 88 миллиметров. Особенно если в том озере таких щук и близко нет. Иными словами, любая статистика даёт только общую картину, но ни в коем случае не отвечает на частные вопросы: чем сильнее обобщение, тем меньше конкретики.

Каннибализм

Насчёт каннибализма тоже всё интересно. Известно, что хищники (и, что может показаться неожиданном, условно-мирные рыбы) склонны к каннибализму в том или ином виде. Вопрос только в частоте случаев и приоритетах. Никакой морали тут не может быть и те же щуки питают к своему потомству единственный интерес – гастрономический. Что касается частоты употребления своих мелкий сородичей в пищу, то она сильно зависит от разнообразия рыб в конкретном водоёме и от территориальности конкретного вида. Если в водоёме помимо, например, щуки есть и другие рыбы, то степень каннибализма будет зависеть и от частоты встречаемости той или иной жертвы в поле зрения конкретной щуки. Иными словами, две щуки в одном водоёме могут иметь разное количество еды из представителей одного с ними вида. Например, щука, живущая неподалёку от нерестилища или в районе прибрежных зарослей, имеет шансы стать очень конкретным каннибалом. Поскольку она находится как раз в зоне воспроизводства и нагула для молодых щук, то и частота встреч с такими щуками у неё будет максимальной. И в то же время, пелагическая щука, живущая на открытом пространстве с ощутимыми глубинами, может и не быть каннибалом. Однако это не говорит о том, что она откажется съесть другую щуку, появившуюся в её поле зрения. Что интересно, при большом разнообразии меню и достаточной доступности этого разнообразия, щуки могут проявлять избирательность. Хотя эта избирательность не исключает какой-то вид или виды из списка возможных вариантов перекуса.

Опять же, у щуки ярко выраженная склонность к индивидуализму (щуки ни на одном этапе жизни не образуют стаи) и территориальности. Этот момент может в какой-то степени объяснить, почему переход с мелких приманок на более крупные (например, 130 после 90) даёт заметное увеличение поимок совсем маленьких щук, едва длиннее воблера. Иными словами, в этом случае, вероятно, маленькая щука видит в крупном воблере не еду, а конкурента, которого нужно прогнать со своей территории, а единственный вариант – физическое внушение через применение зубов. Рыбы покрупнее тоже не слишком терпят друг друга и, как результат “изгнания” конкурента, у нас иногда проскакивают вполне взрослые рыбы с хорошими следами укусов на боках.

В водоёмах, где щука, как вид, проживает в гордом одиночестве, каннибализм неизбежно будет распространяться на всю популяцию целиком. В немалой степени это способствует, возможно, более низкой плотности популяции, чем если бы водоём был «разбавлен» другими рыбами.

Иногда для хронических каннибалов свойственны более высокие темпы роста. Однако, такие вещи для щук не слишком хорошо изучены и скорее носят характер гипотетический. Но такое очень даже вероятно, поскольку в условиях с высокой степенью каннибализма естественный отбор становится гораздо жёстче и прежде всего в плане поведенческих и морфотипических адаптаций. Последнее – как раз про внешний вид, где размер играет не последнюю роль

Хочешь получать материалы больше и чаще? Поддержи проект!
image_printПечать/PDF