image_printПечать/PDF

Щука Различия в перемещении, тактиках охоты и избирательности могут иметь разные последствия в долгосрочной перспективе для каждой конкретной щуки. Несмотря на слабую изученность таких долгосрочных последствий и особенно того, что стоит за своеобразным выбором стиля жизни, кое-какие сведения есть. И, несмотря на молодой возраст рыб, предоставивших такие сведения, полученные результаты с некоторыми допущениями можно экстраполировать и на взрослых рыб. Таким образом можно получить примерную картину о вариациях в поведении присущих разным щукам в рамках одной популяции. Да и в целом тоже.

Хочешь получать материалы больше и чаще? Поддержи проект!

Синдром темпа жизни у щук

В статье о глубинном и травяном окуне рассказывалось о том, как проявляется этот «синдром». Речь шла о некоем выборе каждым конкретным окунем стиля жизненной активности. Кто-то оказывался бодрым, активным и агрессивным, кто-то напротив — пугливым и вороватым поедателем беспозвоночных. Впрочем, назвать это именно выбором вряд ли уместно. Ведь в настоящее время неизвестно, что конкретно стоит за таким разделением и пока мы можем рассматривать только внешние проявления. Справедливости ради стоит отметить, что и у человека эти «темпы жизни» есть и точно так же остаётся не совсем понятным их происхождение.

Щуки в этом вопросе не отстают. Правда, разница в том, что из-за специфической организации жизненного цикла, отличия от окуней достаточно существенные. К примеру, отсутствие у щуки склонности к стайному образу жизни не позволяет обнаружить очевидные признаки одного из стилей поведения на больших количествах рыб. С учётом своеобразной линейности щучьей жизни (рождается в одном месте, растёт в другом, взрослеет в третьем и стареет в четвёртом) приходится рассматривать каждую отдельную особь в достаточно долгий период времени. А там как получится.

И всё же, сами предпосылки к определению щуками индивидуальности для нас не имеют большого практического интереса. Любопытство — это да. Внешние проявления такой индивидуальности (или стиля жизни) напротив, имеют достаточно большую ценность для практики. И далее это станет достаточно очевидно или, по крайней мере, наведёт на какую-либо мысль и интересное решение.

Рост

В своё время у разных видов были зафиксированы различия в росте и этот фактор был определён одним из ключевых. Действительно, скорость роста имеет достаточно заметную взаимосвязь с агрессией, активностью и смелостью конкретной особи. Но в то же время, такое поведение увеличивает риск смертности. Таким образом, животным (и щукам в частности) приходится выбирать, можно ли рискнуть или оно того не стоит.

Как известно, щуки демонстрируют очень большую разницу в росте, причём эта разница проявляется уже в раннем возрасте — до года. И этот вопрос очень интересен в связке с каннибализмом. Обыкновенно, каннибализм происходит у рыб разных возрастов. Но так как размерные различия встречаются среди щук из одного поколения, было обнаружено, что щуки едят других щук, размер которых составляет 50-91% от их собственного.

Исходя из этого наблюдения можно сделать два промежуточных вывода. Первый — «стиль жизни» проявляется уже на ранних стадиях, чуть ли не на выходе из икры. Второй — у активных особей ярко выражено то, что можно назвать смелостью. Поскольку у щуки, схватившей крупную добычу, есть немалый риск стать жертвой (кратко: во время захвата крупной добычи щука тратит больше времени на заглатывание и потому очень уязвима), можно говорить о необходимости для щуки принять компромиссное решение между «съесть» и «стать при этом едой».

Избирательность в охоте

Из некоторых наблюдений (как научно-исследовательских, так и рыболовно-любительских) можно выяснить предпочтения щуки относительно вида кормового объекта. Например, она может отдавать предпочтение форели, плотве, окуню, хариусу, налиму и многим другим рыбам, в том числе и представителям собственного вида. Что интересно, такая избирательность может проявляться не только в рамках одного водоёма, но даже в рамках его отдельных или сопредельных участков. Однако не стоит ставить знак равенства между избирательностью и узкой специализацией по конкретным видам рыб. То есть щуки хоть и могут отдавать предпочтения плотве, но от быстрого перекуса окунем не откажутся.

Стоит почитать:  Размер щуки и размер её добычи. Как оно на самом деле

Как ни странно, помимо видовой избирательности существует и размерная. В соседней статье о размере щуки и её добычи была продемонстрирована математическая модель на основе достаточно масштабных исследований. В частности, как пример был приведён типичный размер еды для метровой щуки — 88 миллиметров. Что идёт вразрез с устоявшимися стереотипами про большой кусок. Впрочем, употребление крупной добычи тоже имеет место. Но здесь важно мыслить статистически, то есть общей совокупностью данных, а не частными случаями.

Что интересно, избирательность в пользу крупного размера — это, скорее, не избирательность вовсе, а как раз отсутствие выбора. И напротив, в условиях с большим количеством доступного корма щука предпочитает более мелкую добычу. Вроде бы в таком поведении нет логики. На самом деле — есть. И это без малого вопрос жизни и смерти.

В отличие от пастбищных рыб, щука не тратит всю свою жизнь на условное жевание. Для поддержания хорошей физической формы ей нужно очень немного времени на добычу еды. Особенно если учесть, что щука нападает из засады (в широком смысле), большую часть времени пребывая в состоянии относительного покоя с минимальным расходованием энергии.

С учётом этой особенности размерная избирательность кажется  ещё более странной. Вряд ли вызовет подозрения некоторая разница во времени, затрачиваемом на «обработку» еды. Ведь одно дело быстро проглотить маленькую рыбку и совсем другое — ту, чей размер укладывается в половину размера едока. Ну или хотя бы в треть. Да, разница между несколькими секундами и минутой вроде бы небольшая, однако щука упорно продолжает игнорировать «энергетически выгодную» добычу.

То же самое касается и избирательности в форме добычи. Для щуки оказывается существенной разница между узкими рыбами и рыбами с высоким телом. Далеко не всегда такой момент очевиден, однако при равной длине щуке проще и быстрее проглотить как раз узкую рыбу. Таким образом, исходя из знания об уязвимости щуки в момент кормёжки, становится понятной избирательность формы.

Тем не менее, правдоподобным объяснением такой избирательности может быть то, что на употребление преимущественно мелкой добычи влияют дополнительные внешние обстоятельства. И такими внешними обстоятельствами могут стать каннибализм и клептопаразитизм.

Клептопаразитизм

клептопаразитОтдельные щуки выбирают лёгкий путь — воровство еды. В первом приближении технику воровства достаточно трудно себе представить, поскольку щуки заглатывают жертву целиком, а не откусывают куски. Воровство в этом случае происходит максимально наглым образом — через выхватывание еды изо рта.

Особо интересны подробности и тактика выхватывания. Прежде всего, вороватые щуки забирают добычу у щук своей размерной группы. Более крупные воришки, почему-то, мелких охотников игнорируют, но продолжают паразитировать на щуках своего размера. Хотя это не является правилом и какие-то исключения всегда могут быть.

Дополнительный интерес представляет и то, что вороватые щуки проявляют избирательность. Так, они подходят только к тем щукам, которые производят манипуляции с добычей. Например, разворачивают её. В случае, когда щука хватает добычу (пусть даже и крупную) не поперёк, а так, чтоб голова добычи или хвост находились во рту, щуки-воришки не приближаются. Вероятно, это связано с возможностью вороватых щук неким образом оценить шансы успешной кражи.

Кстати, дополнительной успешности щук-воришек способствует и химия. Известно, что рыбы-жертвы испускают особый «запах» во время поедания. Известно также, что сытая и голодная щука отличается по запаху, равно как и большая щука имеет отличный запах относительно маленькой щуки. Менее очевидными являются некоторые рефлексы, возникающие у щук в присутствии других щук. В частности, щука, схватившая добычу в условиях, когда рядом находилась другая щука такого же размера или крупнее, демонстрировала более нежное удержание своей добычи.

В этом случае тоже можно сделать два предположения. С одной стороны, такой рефлекс играет на руку воришкам — проще выхватить еду. С другой, этот рефлекс подтверждает наличие неких критериев выбора компромиссного поведения, отмеченного ранее. Другими словами, меньше сжимая челюстями добычу, щука может быстрее её выплюнуть в случае потенциального нападения на неё во время трапезы.

Хочешь получать материалы больше и чаще? Поддержи проект!

Каннибализм

Размерная иерархия

щука каннибалКак щуки становятся каннибалами? Простой вопрос с очевидным ответом, не так ли? Вроде, щука хищник и другая щука — один из вариантов еды. В принципе, всё просто и понятно. Но на самом деле не совсем. В случае каннибализма мы можем увидеть некое проявление индивидуальности, когда некоторая часть щук как бы выбирает роль каннибала.

Стоит почитать:  Зрение рыб

Наиболее любопытным в этом смысле оказывается эксперимент с помещением в большой аквариум щук одинакового размера. Помимо щук, аквариум населяло некоторое количество мелкой рыбёшки, достаточное для прокорма всех щук. Что получилось в итоге? Несколько щук стали выраженными каннибалами.

Прежде всего, они стали каннибалами в таких условиях, когда, казалось бы, каннибализм совершенно бессмысленный — повсюду плавала очень доступная кормовая рыба. Другая особенность — произошедшее со временем становление иерархии внутри импровизированной популяции. Так, рыбы разделились на три лагеря: главными и более активными были пятеро щук-каннибалов, две наименее активных щуки оказались внизу «карьерной лестницы», а восемь щук заняли как бы нейтрально-промежуточное положение.

Удивительным оказалась и последовавшая за созданием иерархии разница в росте. Каннибалы росли гораздо быстрее прочих рыб. Они съедали тех, кто не мог похвастаться высокой скоростью роста и тем самым добавляли себе веса во всех смыслах. Казалось бы, что тут такого? Ан-нет, со временем такое взаимодействие внутри группы привело к тому, что на фоне быстрорастущих каннибалов появились щуки, которые очень плохо росли. А самое интересное, что это взаимодействие было зацикленным: чем больше активничали каннибалы, тем меньшую подвижность демонстрировали «робкие» щуки и напротив, чем больше было медленнорастущих щук, тем лучше росли лидеры-каннибалы.

Поведение каннибалов и защита от них

Ранее было отмечено, что щуки-каннибалы демонстрируют большую активность. Любое движение «мирной» щуки моментально привлекало каннибалов. В то же время, низкая активность рыб работала как защита, а каннибалы не атаковали и даже не приближались. На удивление, щуки-каннибалы были заинтересованы в атаке рыб, чей размер приближался к их собственному. Они не слишком уделяли внимание меньшим щукам, что выглядит довольно странным. Вероятно, здесь мог сыграть фактор конкурентной борьбы внутри популяции.

В качестве защиты от каннибалов, другие щуки совершали меньше движений и в целом вели себя более осторожно. Это отразилось и на особенностях охоты. В частности, «мирные» щуки выбирали лучшее прицеливание. Они старались схватить потенциальную добычу за голову, как наиболее «быстрое» положение для проглатывания. Таким образом, они сокращали время на разворачивание еды, делая всё возможное для максимально быстрого заглатывания. Такой стиль охоты одновременно давал защиту от воришек и, как ни странно, меньше привлекал каннибалов. Более того, если такая щука промахивалась или добыча ускользала изо рта, она не повторяла попыток поймать рыбку вновь.

То же самое касалось и предпочтительного размера добычи у мирных щук. Так, они предпочитали есть рыб наименьшего размера. Вероятно, это так же связано с необходимостью глотать как можно быстрее. Ведь любая манипуляция с добычей и любое движение привлекают каннибалов.

А как в дикой природе?

В дикой природе примерно так же. Разница только в более низкой концентрации подобных драматичных событий. Щука является самым главным хищником во многих пресных водоёмах и, среди прочего, занимается регулированием численности собственной популяции. В результате действий каннибалов у «мирных» щук, вероятно, происходит смена мест кормления и они выбирают более спокойные и защищённые участки.

С тем учётом, что каждый водоём производит ограниченное количество щук, каждой из которых необходимы ресурсы (в том числе и пространство), частота встреч между «мирными» щуками и каннибалами гораздо ниже, чем в условиях аквариума. Кроме того, в аквариуме нет той обстановки, которая присуща большинству водоёмов: коряжник, крупные водные растения и особенности рельефа. Таким образом, подобные эксперименты демонстрируют ситуацию близкую к крайности. А тем временем в натуральных водоёмах риски стать жертвой каннибала или шанс лишиться добычи заметно ниже. Впрочем, они далеко не нулевые и это нужно иметь в виду.

Увеличение плотности популяции приводит к уменьшению пространства между щуками, что повышает частоту обращения с крупной добычей. В низкорослых популяциях только самые маленькие щуки рискуют стать жертвой каннибала. Зато клептопаразитизм в этом случае будет распространённым явлением. В более разнообразных по численности популяциях каннибализм будет представлять реальный риск и для щук среднего размера. Однако, следует иметь в виду, что обсуждаемые явления наиболее заметно проявятся в водоёмах с относительно плотным щучьим населением и несколько истощённой кормовой базой. Кроме того, повышенный риск, связанный с обработкой крупной добычи, должен влиять на селективность размера между хищником и жертвой. А это, в свою очередь, влияет на динамику популяции и локального сообщества. Если щуки предпочитают мелкую добычу, размерная структура популяции будет искажена, что отразится на среднем размере рыб и количественном соотношении в демографической пирамиде

Хочешь получать материалы больше и чаще? Поддержи проект!
image_printПечать/PDF